<< Главная страница

ВОЗВРАЩЕНИЕ В МОРЕ




Приятно потрескивал огонь в плите, прогоняя ночную прохладу из кухни, а на дворе даже в самую раннюю пору уже чувствовалось, что наступило лето.
Бастеру, который теперь помогал Клинту во всех делах, кроме дойки коров, лето пришлось по душе. Он постоянно выказывал свою радость по поводу того, что Клинт наконец-то отказался от дурной привычки каждое утро уходить в школу.
Завтракали теперь уже при полном свете дня - втроем. А пожалуй, и вчетвером. В это утро Бастер, как всегда, стоял на крыльце, опираясь ластами о подоконник, и его забавная морда ни на минуту не исчезала из окна. Казалось, он тоже сидит со всеми за столом, только в дальнем конце, у самого окна.
Взглянув на часы, отец включил радио. Через несколько секунд раздался приятный голос диктора:
"Сегодня и завтра ожидается ясная погода, ветер западный, слабый. Температура в шесть часов утра была шестьдесят градусов (3). Влажность шестьдесят..."
И без радио было понятно, что день превосходный. Но случается, что погода становится слишком хорошей. Когда влажность падает, земля в лесу высыхает, и возникает опасность лесного пожара; даже лесорубы тогда уходят из леса. Шестьдесят же градусов влажности было именно то, что нужно.
- Неплохо, - заметил отец. - Если ничто не помешает, мы закончим корчевание еще сегодня.
Он повернулся, чтобы выключить радио, но, услышав звуки музыки, остановился.
- Не выключай, - сказала мама. - Это "Танец часов". Мне он всегда нравился.
- Он еще кое-кому нравится, - ответил отец. - Посмотрите! За окном Бастер, задрав кверху голову, раскачивался в такт музыке.
- Словно дирижер перед оркестром! - сказала мама.
У Бастера был вид старого знатока, и он раскачивался, словно танцуя вместе с часами - часами, овеянными летним теплом и играми с мальчиками и собаками.
Когда музыка смолкла, Бастер несколько минут оставался в ожидании, а потом, постучав правым ластом по стеклу, потребовал продолжения. Но диктор уже читал рекламные объявления, и отец выключил радио.
Бастер опять постучал.
- Больше нет, - отрицательно покачав головой, ответил Клинт.
Тюлень изобразил на морде полное отчаяние и исчез за окном.
- Пловца из твоего тюленя, может, и не получится, - вставая из-за стола, засмеялся отец, - зато скрипача из него сделать можно.
- Тюлени считаются музыкальными животными, - объяснил Клинт. - Я читал, что в Англии по утрам в воскресенье они вылезали на берег послушать звон церковных колоколов.
- Настоящие христиане, ничего не скажешь! - улыбнулся отец. - Они и вправду похожи на людей, даже когда откалывают свои штучки!
В самую пору было изложить отцу свою просьбу, и Клинт вышел вслед за ним на крыльцо, где отец сменил домашние туфли на башмаки лесоруба со стальными шинами. В это утро полоса мокрого песка, гравия и водорослей была очень широкой, и лодки оказались далеко от воды. Стояла малая вода - самое время отправиться в экспедицию.
- Папа, мне кажется, сегодня я мог бы найти земляную уточку. Такого отлива уже давно не было. Можно, я сначала пойду в море, а уж потом буду рыхлить грядки? Я все равно не могу начать, пока не спадет роса...
Завязывая шнурки на башмаках, отец присел на перила крыльца.
- Ты умеешь уговаривать не хуже хорошего адвоката, - улыбнулся он. - Иди, если мама не возражает. Смотри только, чтобы твой Бастер не свалился в воду!
По дороге к морю Клинт излагал тюленю план действий:
- При таком отливе "Дельфин" не спустишь на воду. Да и ветра нет. Мы возьмем маленький ялик и пойдем к отмелям. Если ты будешь вести себя хорошо, я накопаю тебе моллюсков. Не фыркай, не то ты напугаешь земляных уточек. Ты ведь даже не знаешь, что это такое. Ладно, я тебе их покажу.
Спустив ялик на воду, Клинт снова обратился к Бастеру:
- Ты слышал, как папа сказал, чтобы ты не свалился в воду? И как тебе не стыдно? Такой большой тюлень, а боится соленой воды! На отмелях я буду учить тебя плавать, а если ты не научишься, я с тобой перестану разговаривать!
Бастер, подняв морду, взвизгнул от полноты чувств.
- Надеюсь, ты понял, - сказал Клинт. - А теперь влезай.
Он подтолкнул ялик к Бастеру, который, уцепившись за планшир, влез в лодку прямо с берега.
Обычно при малой воде полоса отмелей была в полмили шириной. Сегодня же, при минусовом приливе, она была похожа на целый континент, который встал из моря в дымке легкого утреннего тумана.
Испытывая благоговейный трепет ко вновь открытому миру, Клинт бесшумно подвел ялик к песчаному пляжу. Оглянувшись, он увидел похожий на тень высокий силуэт цапли.
- Тс-с, Бастер!
Дома тюлень вел себя шумно, но в экспедициях умел не нарушать тишины. Он неподвижно сидел на дне лодки, поглядывая на Клинта с видом заговорщика.
Оглянувшись еще раз, Клинт увидел, что цапля, которая находилась от них на расстоянии футов в пятьдесят, начинает проявлять первые признаки беспокойства. Киль чуть слышно проскрипел по застрявшим в иле ракушкам. Раздался хриплый крик, и, вытянув длинные ноги, цапля взмыла в воздух, а потом растаяла в тумане.
- Мы напугали ее, - сказал Клинт. - Теперь можно вылезать. Между прочим, это была большая голубая цапля, самец, потому что у него крест на голове.
Он слез в воду и подтянул ялик к берегу.
- Вылезай, Бастер!
Он наклонил ялик, чтобы тюленю было легче вылезти. Бастер тревожно взглянул на Клинта, потом с сомнением - на илистый берег.
- Лучше не будет, Бастер. Вылезай!
Бастер вывалился из лодки, а Клинт взял лопатку для моллюсков и ведро.
- Попытаем счастья здесь.
Они направились к обрыву - там сразу шла глубокая вода.
- Тс-с!
Бастер остановился рядом, и оба прислушались к звукам, которые доносились из воды: хриплое, мощное дыхание невидимых пловцов.
- Знаешь, кто это? Бастер не знал.
- Тюлени.
Но и это ему ничего не сказало.
- Подожди, увидишь.
Они подождали, и в тумане прямо перед ними из воды появились две черные головы.
Тюлени походили на сильных пловцов, которые знают, куда плывут, и не боятся усталости. Они держались рядом, как друзья, и громко дышали, словно шушукались. Видно было, что в воде они себя чувствуют как дома.
- Хорошие ребята твои тюлени, - сказал Клинт.
Бастер ответил лишь вежливым взглядом; его больше интересовали мальчики и собаки - с ними, по крайней мере, можно было возиться, или радио - его приятно слушать.
Они пошли дальше. Клинт пристально изучал прибрежный песок. Из-под ног его разлетались моллюски, но он не обращал внимания на лошадиные актинии с их сморщенными, в дюйм толщиной сифонами. Вдруг позади, облив ему ногу до колена, взметнулся целый фонтан воды.
- Ах ты! - Он нагнулся над аккуратной ямкой в песке - на нее он и наступил. - Это и была земляная уточка, Бастер. У нее к сифону, наверное, прилип пучок водорослей, и я на него наступил. Теперь она ушла, и искать ее уже бесполезно.
Они стали ступать более осторожно и вскоре остановились возле торчащего из песка сифона. Он был не толще, чем сифон крупной лошадиной актинии, но не сморщенный, а гладкий.
- Вот она, Бастер. А теперь - тс-с!
Тюлень замер в неподвижности, и Клинт приступил к работе.
Говорят, есть с полдюжины способов выкопать земляную уточку. Однако пять из них Клинт считал неприемлемыми, ибо уточка пугалась и уходила еще глубже в песок. Правильным способом был тот, которому его научили индейцы. И Клинт принялся осторожно копать на расстоянии фута от сифона. Люди, которые никогда этого не делали, утверждают, что копать так близко нельзя, а на самом-то деле как раз можно.
Клинту не удалось так уж много узнать о земляных уточках из книг, но он изучал их самостоятельно и даже написал о них классное сочинение. Он утверждал, что по деятельности и инстинктам их следует относить к классу простейших. Движения их только вертикальны: добывая пищу, они высовывают сифоны на поверхность и втягивают обратно при приближении опасности. Когда их ищут, они стараются зарыться поглубже в песок, но далеко уйти не могут. Обычно земляная уточка бывает как раз над теми камнями, которые Клинту уже не под силу сдвинуть.
Чувство опасности у земляной уточки тоже было весьма примитивным, писал Клинт. Она проявляла беспокойство, только когда трогали ее сифон, но не обращала внимания, если копали рядом. Наверное, считала, что это роет какой-нибудь другой моллюск, или вообще не знала, что происходит, ибо это выходило за пределы ее восприятия.
Клинт написал обо всем этом в своем сочинении по литературе, хотя нужно было писать на тему "Что я видел во время поездки в город". Некоторым ребятам понравилось его сочинение, другие говорили, что в нем слишком много умных слов. А Лен Декер целую неделю во время большой перемены потешался над ним, говоря, что Клинт чересчур о себе воображает. Клинт уже жалел, что сдал такое сочинение, но, написав его, он сам для себя уяснил, что ему известно о земляных уточках, а что еще нет.
Клинт выкопал отлогую с одной стороны ямку глубиной я полтора фута. Между этой ямкой и земляной уточкой была стена из песка и гравия с фут толщиной.
- А теперь, Бастер, посмотрим, точны ли наши расчеты.
Бастер оторвался от прозрачной креветки, которую он, с интересом обнюхивая, вырыл из ее убежища, и закивал головой, словно говоря: "Какой вопрос! Конечно, все расчеты превосходны!"
- Подожди, Бастер, мы ее еще не достали. Сначала сделаем так... - Не сводя глаз с ничего не подозревающей уточки, Клинт начал подкапывать песок под стеной между ямкой и уточкой. - Тс-с, Бастер! Еще несколько дюймов...
Лопата царапнула о камень, взвился фонтанчик воды, и сифон исчез. Клинт изо всех сил двинул лопату вперед и почувствовал, как что-то живое стукнулось о стальное лезвие.
- Смотри, Бастер!
Но смотреть пока было не на что. Черенок лопаты ушел под воду, куда скользнула и потревоженная Бастером креветка.
Клинт руками разрушил стену и вытащил огромного молочно- белого моллюска. Он поднял его за сифон в целый фут длиной, прикидывая, сколько уточка может весить.
- Неплохой экземпляр. В нем, наверное, фунтов пять.
Сифон уточки был в два раза длиннее ее туловища, и втянуть его целиком в свою тяжелую, почти квадратную раковину она никак не могла бы, а толстая мантия распахивалась впереди всем на обозрение, словно уточка купила себе пальто в отделе детского платья и оно ей было мало. Казалось, не хватило хитина для такой раковины, какая ей была предназначена природой.
В книгах не говорилось, зарывается ли земляная уточка в песок, чтобы защитить обнаженные части своего туловища, или просто ее раковина уменьшилась, поскольку в ней не было особой нужды. И почему земляных уточек можно отыскать во всем мире только в двух местах, разделенных целой тысячей миль, - в Пюджет-Саунде и на Африканском побережье. Должен же, считал Клинт, кто-то наконец выяснить, почему такие столь далекие места оказались одинаково привлекательными для доисторического моллюска.
Он нашел еще одну земляную уточку, а потом выкопал несколько масляных моллюсков для Бастера.
- Молодец, хорошо себя вел!
Бастер пролаял в ответ нечто похожее на: "И ты тоже", и предложил идти дальше, исследовать мир, который они открыли самостоятельно.
Когда они вернулись к воде, уже начался прилив; ялик был на плаву, а якорь - под водой.
- Мы поступили беспечно, Бастер, теперь придется идти вброд, а то и плыть. То есть поплыву я. Ты ведь даже не знаешь, как это делается!
Ялик оказался далеко в море, но поскольку берег был отлогим, то Клинт добрался до лодки, не замочив ноги выше колен. Подтянув к себе ялик, он забросил туда ведро и лопату, а потом оглянулся и увидел, что Бастер топчется у кромки воды, поднимая попеременно то один ласт, то другой и лаем уговаривает Клинта вылезти из этой мокрой и страшной воды.
- И не подумаю! - крикнул Клинт. - Иди ты сюда!
Ответ Бастера прозвучал так, будто он готов полезть даже в огонь ради Клинта, но в соленую холодную воду... Нет, всему есть предел!
- Бастер, ко мне! Сюда, Бастер!
Началось это как игра, но Клинт решил действовать всерьез. Бастер не хочет подойти к нему, но и остаться один на берегу он боится. Однако пока он топчется на месте, уговаривая Клинта вернуться, вода все прибывает. Теперь, когда он попеременно поднимает свои ласты, они шлепают по воде, как лопатки колес допотопного парохода.
- Бастер, сюда! Ко мне, Бастер!
Тюлень был уже почти полностью в воде. Сейчас или никогда, решил Клинт.
- Сюда, Бастер! Бастер, сюда!
Раздалось громкое фырканье, как будто тюлень набрал воды в нос.
- Сюда, Бастер! Ко мне!
Опять одно фырканье, и Бастер, гордо задрав голову, заскользил по воде.
Клинт, стоя по пояс в воде, подбадривал его:
- Молодец, Бастер!
С гордым, счастливым видом тюлень подплыл к хозяину. Казалось, он улыбался во всю свою морду, и Клинт тоже. Даже мать Бастера не могла бы больше гордиться своим сыном.
- Молодец, Бастер! Ты научился плавать!
Бастер подплыл к нему совсем вплотную, но вдруг лукаво взглянул на него, опустил голову и, плавно нырнув, ушел под воду.
Клинт влез в ялик. Футах в ста от него из воды вынырнула голова Бастера. Клинт выбрал якорь, и Бастер поплыл рядом с тем же гордым и счастливым видом.
- Сюда, Бастер, влезай в лодку, я помогу тебе. Но Бастер, нырнув, снова исчез.
Клинт пустился в путь один. Он гордился Бастером, но почему- то одновременно испытывал чувство утраты. Он даже представить себе не мог, как он жил, пока не нашел на берегу маленького тюлененка.
Когда Бастер подплыл к нему, он вытащил весла, но тот опять нырнул. Глядя в воду, Клинт видел только летящую тень.
Тюлень навсегда превзошел своего учителя в умении плавать. Он стал одной из тайн подводного мира, который Клинт теперь исследовал и в который мог заглянуть только с поверхности.


далее: МИР МУЖЧИН >>
назад: БАСТЕР-ТРУС <<

Арчи Бинз. Бастер, ко мне!
   АРЧИ БИНЗ
   ВСТРЕЧА НА БЕРЕГУ
   ДОМА
   БАСТЕР УЧИТСЯ
   БАСТЕР-ТРУС
   ВОЗВРАЩЕНИЕ В МОРЕ
   МИР МУЖЧИН
   ДЕЛЬФИНЫ-КАСАТКИ
   НЕСЧАСТЬЕ
   СКАЛА
   ТРУДНОЕ РЕШЕНИЕ
   РЫБА-СВЕЧА
   МОРДА В ОКНЕ
   ПОСЛЕДНЯЯ КАПЛЯ
   НА БРПВНАХ
   ИСЧЕЗАЮЩИЙ ЗАЛИВ
   КОНЕЦ ЛЕТА
   МАЛЕНЬКОЕ МОРЕ


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация